Неточные совпадения
Она как будто слушала
курс жизни не по дням, а по часам. И каждый час малейшего, едва заметного опыта, случая, который мелькнет, как птица, мимо носа мужчины, схватывается неизъяснимо быстро девушкой: она следит за его полетом вдаль, и кривая, описанная полетом линия
остается у ней
в памяти неизгладимым знаком, указанием, уроком.
А отчего нужно ему
в Петербург, почему не мог он
остаться в Верхлёве и помогать управлять имением, — об этом старик не спрашивал себя; он только помнил, что когда он сам кончил
курс ученья, то отец отослал его от себя.
Еще
в первое время по возвращении из Москвы, когда Левин каждый раз вздрагивал и краснел, вспоминая позор отказа, он говорил себе: «так же краснел и вздрагивал я, считая всё погибшим, когда получил единицу за физику и
остался на втором
курсе; так же считал себя погибшим после того, как испортил порученное мне дело сестры. И что ж? — теперь, когда прошли года, я вспоминаю и удивляюсь, как это могло огорчать меня. То же будет и с этим горем. Пройдет время, и я буду к этому равнодушен».
В гимназии своей он
курса не кончил; ему
оставался еще целый год, как он вдруг объявил своим дамам, что едет к отцу по одному делу, которое взбрело ему
в голову.
Поселится юноша и до окончания
курса живет, да и кончившие
курсы иногда
оставались и жили
в «Ляпинке» до получения места.
Не вынес больше отец, с него было довольно, он умер.
Остались дети одни с матерью, кой-как перебиваясь с дня на день. Чем больше было нужд, тем больше работали сыновья; трое блестящим образом окончили
курс в университете и вышли кандидатами. Старшие уехали
в Петербург, оба отличные математики, они, сверх службы (один во флоте, другой
в инженерах), давали уроки и, отказывая себе во всем, посылали
в семью вырученные деньги.
И заметьте, что это отрешение от мира сего вовсе не ограничивалось университетским
курсом и двумя-тремя годами юности. Лучшие люди круга Станкевича умерли; другие
остались, какими были, до нынешнего дня. Бойцом и нищим пал, изнуренный трудом и страданиями, Белинский. Проповедуя науку и гуманность, умер, идучи на свою кафедру, Грановский. Боткин не сделался
в самом деле купцом… Никто из них не отличился по службе.
— Как кто? По матери у меня
остались два племянника Маляхинских, и по отцу у меня три племянника Пуцилло… Молодые люди отлично кончили
курс в высших заведениях и постройкой заводов только отплатили мне за то воспитание, которое я дал им.
Останься я оканчивать
курс в Казани, вышло бы одно из двух: или я, получив кандидатский диплом по камеральному разряду (я его непременно бы получил), вернулся бы
в Нижний и поступил бы на службу, то есть осуществил бы всегдашнее желание моих родных. Матушка желала всегда видеть меня чиновником особых поручений при губернаторе. А дальше, стало быть, советником губернского правления и, если бы удалось перевестись
в министерство, петербургским чиновником известного ранга.
Но мне делалось как-то жутко и как бы совестно перед самим собою — как же это я, после семилетнего пребывания
в двух университетах (Казани и Дерпте), после того как сравнительно с своими сверстниками отличался интересом к серьезным занятиям (для чего и перешел
в Дерпт), после того как изучал специально химию, переводил научные сочинения и даже составлял сам учебник, а на медицинский факультет перешел из чистой любознательности, и вдруг
останусь «не кончившим
курса», без всякого звания и всяких «прав»?
По русской истории я не готовился ни одного дня на Васильевском острову.
В Казани у профессора Иванова я прослушал целый
курс, и не только прагматической истории, но и так называемой «пропедевтики», то есть науки об источниках вещных и письменных, и, должно быть, этого достаточно было, чтобы через пять с лишком лет кое-что да
осталось в памяти.
Но наступает время, когда и травля начальства и спектакли на открытом воздухе теряют всякий интерес и привлекательность. Первый
курс уже отправляется
в отпуск. Юнкера старшего
курса, которым
осталось день, два или три до производства, крепко жмут руки своим младшим товарищам, бывшим фараонам, и горячо поздравляют их со вступлением
в училищное звание господ обер-офицеров.
Гаринова охотно приняла все это за правду и, как кажется, не
осталась в долгу у Николая Егоровича за его попечения о ее артистической судьбе, так как последний, за все время ее пребывания среди слушательниц драматических
курсов и даже по выходе, что случилось через год, не отнимал у нее своего расположения и часто посещал ее один и с Мариным.
Он далеко не верил
в великую артистическую будущность своей хорошенькой ученицы, хотя вместе с Эдельштейном пылко уверял ее
в противном. Марин рассчитывал, что она, со своей пикантной сценической внешностью, может иметь успех на сцене, исполняя роль кокеток и ingénue comique,
оставаясь во всех ролях той же «божественной» Александрой Яковлевной, а потому не только не препятствовал ей играть
в премьерши среди любителей, но даже подал ей мысль выйти с
курсов и брать у него частные уроки, что та и исполнила.
Вместе с нею стояла
в швейцарской выпущенная институтка и плакала. Она тоже кончила
курс, но была сирота, и ей предложили
остаться при институте пепиньеркой.
Без всякого сомнения, его надо приписать старой критической рутине, которая
осталась во многих головах от изучения художественной схоластики
в курсах Кошанского, Ивана Давыдова, Чистякова и Зеленецкого.
В случае что Евгений может
остаться с надеждой на успех до окончания
курса в гимназии, я берусь вам достать для него увольнительный приговор из Тюменской их волости.
— Есть уж и такие, которые стали сознавать свою силу. Я знаю молодых фабрикантов, заправляющих огромными делами… Они не лезут
в чиновники… Кончит
курс кандидатом… и
остается купцом, заводчиком. Он честолюбив по-своему.
Ей особенно хотелось оставить поскорее Москву, и когда Литвинов представлял ей, что он еще не кончил
курса в университете, она каждый раз, подумав немного, возражала, что можно доучиться
в Берлине или… там где-нибудь. Ирина мало стеснялась
в выражении чувств своих, а потому для князя и княгини расположение ее к Литвинову
оставалось тайной недолго. Обрадоваться они не обрадовались, но, сообразив все обстоятельства, не сочли нужным наложить тотчас свое"vetо". Состояние Литвинова было порядочное…
Доктор устроил
курс лечения и уехал
в Уфу; Алексей же Степаныч с Парашей и Аннушкой
оставались безотлучно при больной.
— Я окончил
курс военно-медицинской академии, но изучал медицину только теоретически для занятий биологией и социологией, прямо из академии поступил на юридический факультет, мне
оставалось 1 года до сдачи государственного экзамена, как вдруг я был призван на службу младшим врачом
в действующую армию… Я — будущий биолог…
Но вот начались и самые экзамены, и сдавались мною один за другим весьма успешно, хотя и с возрастающим чувством томительного страха перед греческим языком. Мучительное предчувствие меня не обмануло, и
в то время, когда Ап. Григорьев радостный принес из университета своим старикам известие, что кончил
курс первым кандидатом, я, получив единицу у Гофмана из греческого языка,
остался на третьем
курсе еще на год.
Кончив
курс учения, Фриц
оставался всегда
в резиденции для надзора за лошадьми, которыми отец мой особенно любил щеголять и славился во всем королевстве.
По трудности
курса средних классов большая часть воспитанников
оставалась в них по два года, отчего классы были слишком полны и для учителя не было физической возможности со всеми равно заниматься.
Наступил июнь и время экзаменов. Я был отличным учеником во всех средних классах, которые посещал, но как
в некоторые я совсем не ходил, то и награждения никакого не получил; это не помешало мне перейти
в высшие классы. Только девять учеников, кончив
курс, вышли из гимназии, а все остальные
остались в высшем классе на другой год.
Остальное пошло так, как Ольга Федотовна хотела для счастья других: с течением многих лет ее Василий Николаич, которого она притравила, как Диана Актеона, окончил
курс академии, пошел
в монахи и был, к удовольствию сестры, архиереем, а Ольга Федотовна так и
осталась Дианою, весталкою и бабушкиною горничной.
— Нет, ты извини меня: я всегда думала о тебе, что ты гораздо умнее, а ты положительнейшим образом глупа: Вася мог окончить
курс в академии и
остаться тебе верен и тогда бы на тебе женился, а теперь вы кумовья — куму на куме никогда жениться нельзя.
Просмотрев лучше
курсы эстетики, легко убедиться, что
в нашем кратком обзоре подведены под принимаемое нами понятие возвышенного или великого все его главные видоизменения.
Остается показать, как принимаемое нами воззрение на сущность возвышенного относится к подобным мыслям, высказанным
в известных ныне
курсах эстетики.
Окончивши
курс, он совершенно уж не тосковал, и
в нем только
осталось бледное воспоминание благородного женского существа, которое рано или поздно должно было улететь
в родные небеса, и на тему эту принимался несколько раз писать стихи, а между тем носил
в душе более живую и совершенно новую для него мысль: ему надобно было начать службу, и он ее начал, но, как бедняк и без протекции, начал ее слишком неблистательно.
Лет восьмнадцати, наконец,
оставшись после смерти ее полным распорядителем самого себя, он решился поступить
в тамошний университет с твердым намерением трудиться, работать, заниматься и, наконец, образовать из себя ученого человека, во славу современникам и для блага потомства, намерение, которое имеют почти все студенты
в начальные месяцы первого
курса.
Освобождают женщину на
курсах и
в палатах, а смотрят на нее как на предмет наслаждения. Научите ее, как она научена у нас, смотреть так на самую себя, и она всегда
останется низшим существом. Или она будет с помощью мерзавцев-докторов предупреждать зарождение плода, т. е. будет вполне проститутка, спустившаяся не на ступень животного, но на ступень вещи, или она будет то, что она есть
в большей части случаев, — больной душевно, истеричной, несчастной, какие они и есть, без возможности духовного развития.
Вы, мальчики, кончаете
курс в гимназии и уезжаете
в университет, чтобы больше никогда не возвращаться
в родной город, и женитесь
в столицах, а девочки
остаются!..
Наде — если она сразу поступит на
курсы — надо будет подчиняться известным правилам.
В студенческих номерах, во всяком случае, ей
оставаться нельзя. Она еще там, у себя, говорила, что, быть может, попадет к дальним родственникам ее матери где-то на Плющихе или
в одном из переулков Остоженки; но что она сначала хочет"осмотреться". Может, эти родственники окажутся и совсем"неподходящими".
По отцу он купеческого сословия; а мать — дочь чиновника, попавшего
в их город, вроде как"штрафным", из не кончивших
курсы студентов.
В их городе он и пробивался кое-чем, больше по статистике, умер рано, дочь
осталась сиротой, и отец его взял ее"по любви".
Взять того же Авива. Разве он что-нибудь потерял, что"убоялся бездны"и вышел с третьего
курса? Он мог бы
оставаться и
в студентах, повременить с государственным экзаменом и все-таки взять ученое звание.
Щелоков
остался все с тем же умышленным говором московских рядов. Он привык к этому виду дурачества и с товарищами. С Заплатиным он был однокурсник, на том же факультете. Но
в конце второго
курса Щелоков — сын довольно богатого оптового торговца ситцем — "убоялси бездны", — как он говорил, а больше потому вышел из студентов, что отец его стал хронически хворать и надо было кому-нибудь вести дело.
Тут и его барыня и его отец умерли, а он
остался, за бедностию
курса не кончил,
в солдаты попал, этап водил.
— Вот, мсье, цена тридцать рублей. Это недорого, тем более, что
курс страшно понизился, а таможенные пошлины, мсье, повышаются каждый час. Мсье, клянусь богом, я консерватор, но и я уже начинаю роптать! Помилуйте,
курс и таможенный тариф сделали то, что теперь оружие могут приобретать только богачи! Беднякам
осталось только тульское оружие и фосфорные спички, а тульское оружие — это несчастье! Стреляешь из тульского револьвера
в жену, а попадаешь себе
в лопатку…
В этом году я кончил
курс в университете, и, отчасти благодаря моим лекциям по уголовному праву и судопроизводству, А. П. стал собираться на Сахалин. Он готовился к этой поездке осень, зиму и часть весны и 20 апреля 1890 года отправился на Дальний Восток. Мы
остались сиротами, одни.
Шрам на левой стороне лба под самыми волосами
оставался у него до самой смерти и даже был внесен
в качестве приметы
в его паспорт, с которым он приехал
в Москву из Таганрога по окончании
курса гимназии, чтобы поступать
в университет.
Семья Чеховых эмигрировала из Таганрога
в 1876 году, а Антон Павлович
оставался там один до 1879 года, чтобы закончить
курс гимназии и получить аттестат зрелости.
— Билет стоит по
курсу 246 рублей, — считал он. — Дал я задатку 10 руб., значит,
осталось 236. Хорошо-с… К этой сумме нужно прибавить проценты за 1 месяц
в размере 7 % годовых и 1/4 % комиссионных, гербовый сбор, почтовые расходы за пересылку залоговой квитанции 21 коп., страхование билета! руб. 10 коп., за транзит 1 руб. 22 коп., за элеватор 74 коп., пени 18 коп.…
Оставалось несколько месяцев до окончания
курса. Они решили с божественной Таней подождать объявлять родным. Тайна
в любви придает ей еще большую сладость.